Длинный нос, обвисшую грудь, щеки и веки поправит только хирург

Рано или поздно о пластике задумываются все. Кому-то не нравятся большие уши, кому-то — длинный нос или обвисшая после родов грудь. Не говоря уж о том, что морщины на лице после сорока явно не украшают облик прекрасных дам.

Однако сам термин «пластическая операция» для большинства звучит пугающе. Мол, как оно потом будет? Я смотрю на экран ноутбука пластического хирурга Андрея Приходько, на фотографии женщин и мужчин, которые отдали себя в хорошие руки Андрея Михайловича, и понимаю, что будет хорошо. То, что вижу, мне очень нравится. Не зря о пластическом хирурге Приходько говорят: «У него хорошие руки»…

 

 На экране монитора — множество фотографий. Примеры до и после. Вот фото молодого человека. 

На прием к хирургу пришел настоящий Буратино. Бывает же такое: родился парень с длинным, большим носом! Девушки на нос смотрят, смеются, знакомиться не хотят. Смотрю на фото после операции. Получился нормальный, хороший мужской нос. У юноши совсем другая жизнь началась!

Вот еще один красавец, явно бывший боксер. Нос ломанный в двух местах, вид устрашающий. По носу разве что танком не проезжали!

— Кроме эстетической здесь была еще одна проблема, — рассказывает пластический хирург Приходько. — Когда нос ломаный, человеку часто тяжело дышать — перегородка повреждена. Во время операции исправляется всё. 

Еще одна фотография. Совсем молодая женщина, внизу живота — кожаный мешочек, последствие родов. Зрелище мало эстетичное.

— К сожалению, даже если она поселится в спортзале, растянувшуюся кожу физкультурой и диетами не убрать, — говорит хирург Приходько. — А вот фото — после. Видите: силуэт изменился до неузнаваемости.

Еще один кадр. Опять же, юная женщина с большим животом. Здесь другая ситуация: молодая леди пала жертвой любви к сладкому. От прекрасной фигуры, которой она пленила своего супруга, не осталось и следа. В семье возникла реальная угроза развода. «Дорогая, ты или приводи себя в порядок, или…».

В данном случае садиться на диету — это путь сильных. Пластическая хирургия — это реальный путь.

— Где гарантия, что после операции, когда вы привели женщину в божеский вид, через год-два она снова не обретет прежний вид? — спрашиваю доктора Приходько.

— Гарантий, разумеется, нет, — говорит Андрей Михайлович. — Но практика показывает, что после подобных операций дамы меняют образ жизни. Начинают следить за питанием. Записываются в спортзал, стараются поддерживать форму. Есть жесткая мотивация: жаль потраченных денег!

Многие приходят с просьбой сделать красивую грудь. Это же глобальная проблема слабой половины человечества! Вот, к примеру, груди нет вообще. Или после родов два кожаных мешочка болтаются. Или, наоборот, каждая грудь весом по десять кило и висит до пояса. Здесь нужен только подъемный кран! И это только нож хирурга.

 

Надо понимать: пластическая операция — дело серьезное. Хороший хирург никогда не будет рисковать, оперировать, если увидит противопоказания по здоровью. Именно поэтому так важно делать пластику вовремя. Если речь идет о круговой подтяжке лица, тянуть до шестидесяти не стоит. Оптимальный возраст: после сорока. Прежде всего потому, что наше здоровье в шестьдесят и сорок имеет кардинальные отличия. 

Пластика меняет ощущение себя. Комплекс относительно собственной внешности не победит и бригада психотерапевтов. Если у человека безобразно оттопыренные уши, можно сколько угодно повышать самооценку, но уши всё равно будут торчать наружу. Пластическая хирургия может помочь кардинально.

Конечно, пластика — дорогое удовольствие. Однако смотря с чем сравнивать. Успешные, работающие женщины в массе своей тратят средства на косметологов. Потому что хорошо выглядеть — это даже не женская прихоть, а требование многих работодателей. Встречают ныне не только по одежке, но и по лицу.

 Поэтому многие дамы раз в полгода минимум делают «уколы красоты»: ботокс, мезотерапию, гиалуронку, не говоря уже о разного рода пилингах, аппаратной косметологии, моделирующих нитях… Деньги на это уходят сумасшедшие, эффект же, мягко говоря, сомнительный.

— Косметологические процедуры — это как если мы полируем поверхность стола, — говорит Приходько. — От того, что мы будем тереть его в каком-то месте, трещины, если они там есть, не исчезнут. Так и здесь. Косметология обвисшие щеки и веки не поправит. С возрастом происходит опущение мышц. Если женщине 30–35, ботокс и мезотерапия — это прекрасные мероприятия. Вреда не будет, мелкие морщинки уйдут. Опять же, для многих дам поход в салон красоты — это образ жизни. Все ходят, и я хожу! Опять же, приятно: кофейку нальют, массаж сделают. Милое дело, хватило бы финансов!

 Но если слегка за сорок, овал лица опал, щеки просели, веки предательски прикрылись, увы, эту беду не поправить никакими уколами и массажами. Опыт показывает: даже нити, которыми под местной анестезией предлагают прошить лицо, не дадут кардинальных изменений.

— Я себе ставил такие нити, — говорит Андрей Михайлович. — Мне важно было лично убедиться, насколько хватает их действия. Когда говорят об эффекте на три-пять лет, мягко говоря, лукавят. На три-пять месяцев — это да. Пластической операции хватает на десять —  максимум пятнадцать лет. Но даже через 15 лет в свои шестьдесят женщина с пластикой будет выглядеть значительно лучше своих ровесниц.

То бишь, если пластику сделать в 45, эффект от нее пропадет в 60. В общем, не такие уж плохие перспективы. К слову, поставить модные ныне французские нити стоит порядка шестидесяти тысяч рублей. Для сравнения: круговая подтяжка стоит порядка двухсот.

— А шрамы где? — интересуюсь. — После тех же операций на носу? Если нос просто выпрямить, шрамов нет, понимаю. А если нос уменьшить по длине, грубо говоря, обрезать, должны же быть шрамы?

— Нигде на видимой поверхности шрамов нет, — улыбается Андрей Михайлович. — В случае круговой подтяжки маленькие шрамики за ухом. Их практически не видно. Конечно, неделя после операции — это неприятно, скажем так. Как и после всякой операции. Еще год после этого мы наблюдаем наших пациентов. Это принципиальный вопрос. Поэтому мне всегда странно видеть в своей приемной людей, которые обращаются ко мне после операций за рубежом. Мол, доктор, я сделала операцию в Корее, а вы теперь меня здесь наблюдайте. Я говорю: нет, извините. Мы не можем отвечать за чужую работу, тем более ее корректировать.

Это к вопросу об операциях за рубежом. Если финансы безграничны и пациент может летать на консультации раз в месяц, куда душа пожелает, отчего бы и не оперироваться в клиниках Гонконга или Южной Кореи? Однако пластическая хирургия — дело тонкое.  А ну как что- нибудь пойдет не так? Доктор должен быть рядом.

К слову, о жалобах клиентов. «Бог миловал!» — коротко говорит Андрей Михайлович.

В пластической хирургии доктор Приходько с 1995 года. До этого работал в хирургии клинической, много лет — в Центре охраны материнства и детства. Потом создал свою клинику. Главный помощник — сын, по отзывам пациентов, замечательный пластический хирург Кирилл Приходько.

— Никогда на операцию не уговариваем, — сказал в завершение разговора пластический хирург Андрей Приходько. — Задача — дать объективную информацию пациенту. Решение человек должен принять сам.

Лада Глыбина.