Нейрохирурги КГАУЗ «ВКБ № 2» («тысячекоечной») в ходе сложнейшей операции вернули ребёнка к жизни

После страшного ранения черепа шансов на жизнь у шестилетнего Ярослава Хетчикова практически не было. Острый край камня буквально снес ребенку полголовы. Зрелище было не для слабонервных.

В жуткой ране смешались мозги и кости. Нейрохирурги «тысячекоечной» больницы сделали, казалось, невозможное – вернули ребенку жизнь. 

К счастью, из того рокового дня Ярослав совсем ничего не помнит. Рассказывает мама, Татьяна, которая за эти почти два месяца пережила такое, что не дай бог никому. 

– Случилось это 12 сентября. Ярослав вышел погулять возле дома. У нас в поселке детей не боятся отпускать одних. Кажется, и десяти минут не прошло, когда к нам в дверь позвонили. Открываю – в дверях девочки соседские: «Бегите скорее, с Яриком беда!». 

У нас дом напротив железнодорожных путей. Прибежала, смотрю: сын лежит на насыпи. Голова в крови, и рана страшная. 

Как такое могло случиться? Говорят, дети швыряли камни в проходящие поезда. Один булыжник отлетел и попал в голову Ярослава. Кто именно кидал камень, теперь уже не узнаешь, хотя следствие пытается в этом разобраться. 

Пострадавший ребенок ничего не помнит, и, наверное, не надо уже спрашивать его о событиях того дня. Жестокий урок запомнят все, и речь, собственно, не об этом.

– Я схватила сына на руки, люди вызвали «скорую», – рассказывает Татьяна. – Реаниматологи в нашей больнице сделали всё, что смогли. Промыли рану, зашили.

В разговоре с родителями не скрывали: положение ребенка очень шаткое, нужно срочно ехать во Владивосток. Шанс на спасение мальчику могла дать только высочайшей сложности нейрохирургическая операция. 

Разумеется, родители вспомнили про медцентр ДВФУ. Однако там отказались принять фактически умирающего ребенка.

– Сначала нам сказали: за Ярославом выехала машина медицины катастроф, отвезут в медцентр ДВФУ. Ждите, надо документы подписать, – рассказывает Татьяна Хетчикова. – Мы приехали в нашу больницу, ждем час, другой. Потом к нам выходит реаниматолог, говорит: чего вы здесь сидите? У вас ребенка никуда не везут. Машину медицины катастроф завернули с полпути. 

– Почему? – спрашиваем.

– А потому, что медцентр ДВФУ его не принимает.

Понятное дело, зачем высокотехнологичному медицинскому заведению умирающий ребенок? Статистику портить?..

Ярослава приняла «тысячекоечная». Больница, где нет красивых палат, но куда, по обыкновению, везут всех экстренных и самых тяжелых больных. И где многих спасают, что самое важное.

– Мы поступили вечером, – продолжает рассказ мама Ярослава, Татьяна. – Нам сказали, что не будут торопиться, операцию со свежими силами сделают завтра утром. Сына увезли в операционную в 10:30. Вернули в 16:40. Врачи сделали нереальное! Конечно, я как мама надеялась, что Ярослава во Владивостоке спасут, но наши реаниматологи в Большом Камне говорили мне, что шансы практически нулевые. В «тысячекоечной» совершили невозможное! Мои слова благодарности ничто по сравнению с тем, что я чувствую. Оперировал Ярослава заведующий второй нейрохирургией Владимир Иванович Моисеенко. Вместе с ним работали еще офтальмологи и челюстно-лицевые хирурги из краевой больницы № 2 (бывшей больницы «рыбаков»). Потом Ярослав еще месяц лежал в реанимации, там его вел Денисенко Павел Борисович. Эти замечательные люди вернули нашего мальчика к жизни!

Сейчас Ярослав сидит на кровати, с удовольствием жует шоколадный батончик и смотрит картинки в книжке. Невозможно поверить, что этот ребенок ровно месяц пролежал в реанимации. Что самое удивительное, после сложнейшей операции на головном мозге у ребенка нет никаких проблем с интеллектом. 

– Не вижу никаких изменений, – говорит мама. – Всех родных узнает, счет и буквы помнит. Единственное, тот день, когда это случилось, стерся из памяти. Да и к лучшему.

– Повреждения были крайне серьезные, – рассказывает нейрохирург Моисеенко. – Имела место тяжелая открытая сочетанная черепно-мозговая травма, с повреждением левого глазного яблока и переломами костей лицевого черепа. Глаз был травмирован настолько, что утратил свою функцию. Оболочки глаза были разорваны. 

Было такое впечатление, что по черепу ребенка прошелся не камень, а топор! Открытая рана была глубиной до шести сантиметров, повреждены лобная и теменная кости. Замечательно, что на просьбу нейрохирургов «тысячекоечной» помочь в ходе операции откликнулись коллеги из соседней больницы «рыбаков»: детский глазной врач и челюстно-лицевой хирург. 

– Очень важно было тщательно обработать пораженный глаз, – рассказывает Владимир Моисеенко. – Если бы это вовремя не было сделано, воспаление по нервам могло перекинуться на соседний, и тогда второй глаз перестал бы функционировать. Операция на глазах длилась два с половиной часа. Потом мы с моей коллегой Оксаной Борисовной, которая ассистировала, начали выполнять нашу часть операции. Произвели устранение переломов, отмыли детрит – размозженное вещество головного мозга. Ту его часть, которая была нежизнеспособна. Теменная и лобная доли были повреждены сильно. После окончания мозговой части операции подключился детский черепно-лицевой хирург.

– Велики были шансы спасти ребенку жизнь? 

– Меньше пятидесяти процентов. Было очень большое разрушение мозгового вещества. Поэтому так важно было убрать детрит только в пределах разрушенного головного мозга, который мог вызвать различные воспалительные явления.

После операции пытался развиться менингоэнцефалит. С этим успешно справилось отделение реанимации «тысячекоечной». Конечно, под вопросом было, насколько восстановятся двигательные функции и речь. Ведь левое полушарие ребенка было значительно повреждено. В первую неделю Ярослав не мог двигать ни правой рукой, ни правой ногой. Не понимал обращенную к нему речь. Однако сейчас всё неплохо: малыш отлично разговаривает, правая рука практически восстановилась, есть некоторые проблемы с правой ногой, но, будем надеяться, все функции полностью восстановятся. 

– На лекарства для Ярослава больница потратила не менее полутора миллионов рублей, – говорит Константин Швед, заместитель главного врача ВКБ № 2 по хирургии. – Разумеется, родителям лечение не стоило ни копейки.

Теперь Ярославу Хетчикову осталось сделать пластическую операцию на голове. Вмятина после страшного удара получилась приличная, хотя швы наложены очень аккуратно – сразу видно руку мастера. Несколько месяцев назад нейрохирург Владимир Моисеенко виртуозно «залатал» голову мужчины, укушенного медведем в тайге. Нейрохирург сделал пациенту пластику так, что теперь ни за что не поверишь в эту «медвежью» историю. 

Будем считать, Ярославу Хетчикову после трагедии сильно повезло, что оказался мальчик в «тысячекоечной». Потому что такого нейрохирурга, как Владимир Моисеенко, нет ни в одной больнице. И такой самоотверженной реанимации, как в «тыще», тоже. А красивый ремонт и новое оборудование, по большому счету, совсем не главное для пациента. Главное – чтобы доктор мог спасти. Таких докторов немного.
Жаль, что мы так редко говорим им спасибо. 

Лада Глыбина.