В «тысячекоечной» больнице выполняются уникальные операции на коленном суставе

 

Доктор медицинских наук Антон Череповский — уникальный специалист, который знает про хрящ коленного сустава абсолютно всё. Кандидатская и докторская диссертации Череповского были посвящены именно этому зловредному хрящу, который, разрушаясь, испортил жизнь многим нашим согражданам, превратив их в инвалидов. Недаром болезнь суставов называют болезнью века. Считается, если хрящ начал разрушаться, пиши пропало! Между тем в «тысячекоечной» больнице Владивостока выполняются замечательные артроскопические операции, которые способны на долгие годы затормозить патологические процессы в хряще. В этих операциях всё хорошо, за исключением одного: о них практически никто не знает.

 

Тайное становится явным

 

— Антон Владиславович, скажу сразу: тема разрушения хряща мне лично близка. Десятилетиями лечили маму. Выпили тонны таблеток, искололи литры препаратов. Результат — ноль. Всё закончилось заменой суставов. Но и после этого ходить сложно. Почему нам никто не говорил о том, что можно было сделать артроскопическую операцию, которая бы на годы отодвинула инвалидность?

 — Это сложный вопрос. Коленный сустав разрушается медленно, десятилетиями. Если стадия разрушения хряща ранняя, в этом случае можно лечить пациента с помощью лекарств, которые снимают воспаление, останавливают деградацию хряща. Очень важно подбирать двигательный режим, снизить вес. Однако если всё это не помогает, процесс разрушения хряща продвигается дальше, приобретая характер заболевания, которое серьезно ограничивает человека в его повседневной деятельности. Обычно в этом случае предлагают замену суставов, то есть эндопротезирование, которое делает человека инвалидом. Однако есть различные виды артроскопических операций, выполняемых с помощью эндоскопа, которые способны замедлить разрушение хряща, на десятилетия оттянуть эндопротезирование. Фактически вернуть человека к нормальному образу жизни.

 Можно производить вмешательства на хряще, на менисках, на внутренней оболочке коленного сустава, на синовиальной оболочке в случае ее воспаления. Что касается хряща, можно удалять наслоенную часть хряща, ровнять ее, удалять свободные тела, так называемые суставные «мыши»…

— Как проходят подобные операции?

— Через маленький прокол в больной сустав вводится оптика с большим увеличением.  Если проблема налицо, делается другой маленький разрез, через который специальными инструментами производятся манипуляции на хряще, связках и прочем, по необходимости. Во время операции проливается много жидкости через сустав, вымываются воспалительные агенты, разрушенные частицы хряща, производится санация, то есть оздоровление внутренней среды сустава. Это нужно, чтобы приостановить воспалительный процесс. Операции малотравматичны, поскольку нет больших разрезов, и поэтому легко переносятся. Реабилитация легкая, пациент может быстро вернуться к трудовой деятельности. За границей подобные операции производятся в условиях дневного стационара. То есть утром человека оперируют, вечером он идет домой.

— И всё же, почему у нас о таких операциях практически ничего неизвестно?

— Всё имеет свои показания. В большей части случаев пациент обращается к врачу, когда уже поздно. Эндоскопические операции показаны во второй стадии болезни, когда не существует глубокого разрушения хряща. Впрочем, когда хрящ сильно поврежден, искривилось колено и ось нагрузки перенеслась на пораженную зону, разработана еще одна операция: высокая остеотомия большеберцовой кости. Смысл этих сложных слов прост: кость перерубается пополам, а затем выравнивается и срастается уже в правильном положении. Подобная операция может отсрочить эндопротезирование (замену) коленного сустава на 10–15 лет, всё зависит от двигательной активности пациента.

У нас есть успешный опыт проведения таких операций. В большинстве случаев пациенты не просто довольны, а очень довольны. Особенно пожилые люди, которые получают возможность вернуться к привычным видам деятельности, например работе на даче. Смысл всех этих операций: вернуть человека к тому образу жизни, к которому он привык.

— Антон Владиславович, когда у человека начинает болеть колено, он идет к ревматологам. Ему, как правило, назначают массу препаратов, которые на короткий период времени помогают, затем человек вновь начинает мучиться от боли, тратит много денег, а результат, как правило, недостижим. Так вот, на какой стадии от ревматолога нужно бежать к хирургам?

— Наверное, в том случае, если предложенное ревматологом лечение не помогает. Другое дело, что, по-хорошему, ревматолог на определенной стадии лечения сам должен направить такого больного к нам. Ревматологи борются чаще всего с воспалением, которое сопровождает разрушение хряща и вызывает сильные боли. Потому что воспаление, развиваясь, способствует дальнейшему разрушению хряща. Круг замыкается. В этом случае, когда воспаление уже невозможно снять с помощью терапевтических методов, и нужно хирургическое вмешательство.

 

Волшебной таблетки нет!  

 — Антон Владиславович, скажите, можно ли хрящ восстановить?

— К сожалению, нет. С точки зрения биологии процесс разрушения коленного хряща однонаправленный. Но артроскопическими операциями мы сможем на энное количество лет замедлить его разрушение. На сколько, вопрос сложный. Всё зависит от образа жизни, который ведет пациент. И от исходного состояния хряща: насколько сильно он был поврежден, когда мы начали лечение. Если речь идет о профессиональном спортсмене, помочь ему будет очень сложно. Если же это рядовой человек, очень многое зависит от веса, который необходимо нормализовать. Потому что чрезмерная нагрузка на суставы нижних конечностей сильно способствует дальнейшему разрушению хряща.

— Легко сказать — нормализовать вес! Как это сделать в реальности?

— Это несложно. Нужно просто изменить образ жизни и перестроить питание. 

 Увы, другого способа не существует. Для того чтобы сбросить вес серьезно, то есть в пределах 10–15 процентов от массы тела, нужно есть пять раз в день, маленькими порциями. Конечно, наши люди к такому не привыкли. У русского человека углеводы в питании составляют от 60 до 80 процентов рациона, еще с советских времен пошло. Мы едим макароны с картошкой, много хлеба плюс копчености, солености. От соли нужно категорически отказаться, потому что соль оставляет в организме воду, а это лишний вес. Нужно переключаться с углеводов на белок, а это сложно. Но даже если на карту весов ставится возможность ходить, люди не хотят прилагать усилия. Они до последнего надеются, что существует волшебная таблетка, которая позволит выздороветь. Многие считают, что это вопрос денег. Наша профессиональная этика не позволяет с этим согласиться. И очень часто наши пациенты считают, что мы им чего-то недоговариваем, и идут в те места, где им предлагают заплатить. Другой вопрос, будет от этого толк или нет.

— А можно что-нибудь съесть, чтобы укрепить хрящи? К примеру, коллаген или что-то подобное?..

— Съесть можно что угодно, но толку не будет. Что такое коллаген? Это белок, который, попав в желудок, разлагается на фракции, аминокислоты. Как, впрочем, любой другой продукт. Поджелудочной железе всё равно, коллаген это или мясо. Так что все надежды что-либо съесть и укрепить хрящ — бесполезны, увы. Обменные процессы в хряще тонкие. Это вам не мясорубка, куда с одной стороны закинул мясо, а с другой получил фарш.  

— Тогда как специалист по хрящу вы наверняка знаете, чем можно его сохранить?

— Конечно, знаю. Только этого никто не делает! Для этого, в первую очередь, нужно держать нормальный вес. Второй момент: нужно всё время сохранять двигательную активность в не травмирующих пределах. Нельзя допускать периодов, когда вы активны, а потом на вас навалилась сезонная депрессия, вы легли на диван и начали кушать чипсы с пивом. Через какое-то время депрессия улетучилась, вы опять пошли в спортзал и дали организму серьезную нагрузку. Это крайне опасно для хряща и может запустить процессы его разрушения. Особенно это касается женщин, которые приходят в тренажерный зал с началом осени или ближе к лету. Через пару месяцев их оттуда ветром сдувает, потому что имеются завышенные ожидания. Как думаете, что больше всего тревожит таких дам?

— Разумеется, большая попа!

— Попа — это причина, по которой они туда пришли. Больше всего тревожит их то, что тренер, если это нормальный тренер, им первым делом говорит простую вещь: прекратите неумеренно есть! С этого момента всякая физкультура не имеет никакого смысла.

Потому что женщины не готовы отказаться от еды в массе своей. Женщины заедают всё! Отказаться от этого и перейти на совершенно невкусные продукты, которые еще к тому же не дают чувства насыщения, сложно. Если мы хотим похудеть, надо полностью изменить рацион. Но для многих людей, у которых не так много радостей в жизни, это просто катастрофа. Другой момент, я даже не знаю, если женщина увидит себя в зеркале худой, понравится ли ей это? Дело в том, что ожирение по женскому типу устроено так, что первым делом худеют грудь, руки и верхняя часть туловища. То есть ты похудела на 10 кг с 90, в результате — большая попа осталась на месте, зато вверху вообще ничего нет! Исчезает мотивация: вот я похудела, но выгляжу хуже, чем была. И все-таки двигательная активность — это очень важный аспект для профилактики поражения хряща. Не сидите на диване, двигайтесь! Однако без фанатизма. Потому что микротравмы тоже могут выступить провоцирующими факторами.

 Хотя в целом хрящ очень устойчив. Толщина сустава местами достигает семи миллиметров, это самый толстый хрящ в человеческом организме. У него очень высокие возможности амортизации нагрузок. Именно поэтому люди долгое время не обращают внимания на то, что у них болят крупные суставы. Идут к доктору только тогда, когда ситуация начинает мешать им жить. К сожалению, зачастую выясняется, что всё уже зашло слишком далеко.

 

Никому не отказываем

— Сколько стоят операции на хряще?

— Артроскопия не покрывается программой обязательного медицинского страхования (ОМС). Цены разные, в зависимости от сложности. До пятидесяти тысяч стоит обзорная артроскопия, менискотомия. Пластика связок дороже, потому что там дороже «расходники». В нашей больнице отличная аппаратура, мы используем дорогостоящий разовый материал. Для сравнения: заменить сустав, если не по квоте, в медицинских центрах стоит порядка 350 тысяч. Это не просто дорого, а очень дорого.

— Если мы отодвинем замену коленного сустава, не получится ли так, что операция, которой не избежать, будет уже в очень зрелом возрасте, а это всегда риск?

— Надо понимать, что замена суставов неизбежно делает человека инвалидом. После эндопротезирования сложно быстро ходить, чаще всего передвигаются с палочкой. Грубо говоря, если человек лежал и плакал от боли, то, когда мы ему ставим протез, он уже не плачет и ходит, но не очень далеко. Эндопротезирование делается от безысходности. К тому же есть осложнения, их очень большое количество, потому что это сложный протез, и ставится он при очень сложной патологии. Учесть все факторы можно, но получается далеко не всегда. Если возникает воспаление, нагноение — это катастрофическое осложнение. В нашем отделении травматологии мы делаем операции по замене суставов в случаях перелома шейки бедра. К слову, стоят они почти в два раза дешевле, чем похожие операции в разных центрах, где нет квот. Вместе с протезом это порядка 150–160 тысяч.

Еще раз подчеркну: артроскопические операции делаются в промежутке, когда уже перестали помогать лекарства, но еще не надо ровнять ногу. Первая стадия разрушения сустава может длиться десятилетия. Но потом процесс приобретает лавинообразный характер. Так что важно не упустить момент. Есть от силы пять лет, когда можно попробовать сделать артроскопию.

— Антон Вячеславович, как вас найти, если человек захочет у вас оперироваться?

— Есть плановый прием в «тысячекоечной» больнице, с 14 до 15 часов, в кабинете № 3 в приемном отделении, по направлению поликлиники. Но часто пациенты находят меня по сарафанному радио. Очень часто вижу у дверей своего кабинета человека, в руках у которого пакет с МРТ. Я никому не отказываю. Любой человек может прийти ко мне на пятый этаж в первое травматологическое отделение, в будние дни с 9:00 до 9:30 утра, на осмотр. Это как раз тот случай, когда попасть в отделение травматологии лучше раньше, чем позже.   

 

Лада Глыбина.